Seres — Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Научный центр психического здоровья» — Эндогенные депрессии позднего возраста:

8 гиппокампов, ростральной орбитофронтальной и префронтальной коры, коры лобной и височной областей, базальных ганглиев (Katsuki A. et al., 2020 [268]; Marawi T. et al., 2023 [310]). У таких больных отмечается снижение мозгового нейротрофического фактора. Именно с этим, а также с нарушением метаболизма фосфолипидов, Р субстанции и других нейрокининов, чувствительности глутаматных рецепторов, связывают развитие структурных изменений головного мозга, непосредственно связанных с депрессией.

Существенным открытием последних лет стало доказательство того, что деструктивные процессы, происходящие на клеточном уровне при депрессии, частично обратимы под воздействием нейротрофических и/или нейропротективных препаратов. Репарацию ткани мозга и восстановление его функций связывают с феноменом нейропластичности (Brьchle W. et al., 2021 [181]). Исходя из современных представлений о патогенетических механизмах депрессии, можно ожидать, что повышение эффективности лечения депрессивных расстройств может быть достигнуто путем комплексной терапии, включающей, наряду с антидепрессантами, препараты с непосредственным нейропротективным и нейротрофическим действием.

Этот подход представляется особенно актуальным в отношении депрессий у пожилых пациентов, у которых, совместно с депрессивными расстройствами, выявляются признаки нерезко выраженной «возрастной» церебральной патологии (нейродегенеративной, церебрально-сосудистой). Подбор адекватной психофармакотерапии у больных позднего возраста связан не только с необходимостью повышения ее эффективности, но и, прежде всего, с безопасностью ее проведения (Pericaud A. et al., 2022 [356]). Результативность лечения депрессий позднего возраста до сих пор едва ли можно оценить как успешную. Только у 33,7% пожилых больных депрессией лечение даже современными антидепрессантами приводит к полной ремиссии (Kuo C.Y.

et al., 2021 [287]). В связи с этим остро встает вопрос об оптимизации терапии депрессий у больных пожилого и старческого возраста, а отсутствие надежных клинических и/или биологических показателей прогноза дальнейшего